Джесси повернулась к нему. Он почувствовал направленный на него сквозь темноту взгляд жены.
— Лайдж, — едва слышно выдохнула она, — он может нас услышать? Этот робот?
— Нет, если говорить шепотом.
— Почем знать. Может его уши различают малейший звук. Эти космонитские роботы способны на все.
Для Бейли это не секрет. Пропаганда роботехники превозносит чудодейственные свойства космонитских роботов: их неутомимость, совершенство органов чувств, те бесчисленные услуги, которыми они могут осчастливить человечество. Лично он считал, что здесь явно пересолили. Земляне стали еще больше ненавидеть роботов за их превосходство над собой.
— Дэниел не такой, — прошептал он. — Они нарочно сделали его похожим на человека. Поэтому он и слышит, как человек.
— Откуда ты знаешь?
— Было бы слишком опасно наделять его сверхчеловечески — ми чувствами: он мог бы случайно себя выдать. Он бы знал и умел слишком много.
— Что ж, возможно.
Опять наступила тишина.
Через минуту Бейли заговорил снова:! Джесси, это только до тех пор, пока… В общем, прошу тебя, не надо сердиться.
— Сердиться? Ты чудак, Лайдж. Я вовсе не сержусь. Я боюсь. Я перепугалась до смерти.
Она всхлипнула и схватилась за ворот его пижамы.
Его охватил а тревога. — Не бойся, Джесси. Не волнуйся. Он совершенно безобидный, клянусь тебе.
— А ты не можешь избавиться от него, Лайдж?
— Ты ведь знаешь, что не могу. Ведь это задание управления. Как можно?
— Какое задание, Лайдж? Расскажи мне.
— Вот тебе и на. Ты меня удивляешь, Джесси. — Он протянул в темноту руку и погладил ее по мокрой от слез щеке. Рукавом пижамы он тщательно вытер ей глаза. — Слушай, — сказал он нежно, — не будь ребенком.
— Пусть поручат это задание кому-нибудь еще. Пожалуйста, Лайдж, попроси их.
Теперь его голос звучал не так нежно:
— Джесси, ты не первый год замужем за полицейским, и пора бы тебе знать, что задание есть задание.
Да, но почему именно ты?
— Джулиус Эндерби…
— Как это я не сообразила? — прервала она его. — Сказал бы своему Джулиусу Эндерби, чтобы он хоть раз избавил тебя от черной работы. Ты слишком покорный, Лайдж, а сейчас…
— Ну, не надо, не надо, Джесси, — успокаивал он ее.
Она замолчала, вся дрожа. Бейли подумал: „Ей никогда не понять“. С тех пор как они поженились, упоминание о Джулиусе Эндерби всегда вызывало у них споры. Эндерби шел на два года раньше Бейли в Городской административной школе. Они тогда были друзьями. Когда Бейли прошел комплексную проверку на склонности и невроанализ и оказалось, что он годен для службы в полиции, Эндерби опередил его и тут: он был уже зачислен в сыскной отдел. Бейли шел по стопам Эндерби, но все больше отставал от него. Вообще-то винить в этом некого. У Бейли вполне хватало и способностей, и рвения, но в одном Эндерби превосходил его. Эндерби был прирожденным руководителем и прекрасно ужился в бюрократическом аппарате. Комиссар не отличался большим умом, у него были свои странности, например, внезапные приступы показного медиевизма. Он был ровен с подчиненными, никого не обижал, спокойно выслушивал приказы сверху и отдавал их сам без нажима, но достаточно твердо. Он даже ладил с космонитами. Пожалуй, он был слишком подобострастен с ними, но они ему доверяли, и городские власти высоко ценили за это комиссара. (В отношении себя Бейли был уверен, что не вынес бы и полдня общения с ними, хотя фактически ему пока не доводилось по-настоящему разговаривать с космонитом). Поэтому на гражданской службе, где общительность и умение ладить с людьми значат больше, чем личные способности человека, Эндерби быстро сделал карьеру и получил звание комиссара, тогда как Бейли застрял в классе С-5. Бейли не завидовав разнице их положения, хотя иногда, как всякий смертный, сетовал на судьбу. Однако Эндерби не забыл их прежней дружбы и старался как мог компенсировать свой успех. Это задание тому пример. Сотрудничать с роботом нелегко и неприятно. Несомненно, однако, что в задании заложены блестящие возможности. Комиссар ведь мог дать другому попытать счастье. Его просьба об одолжении была лишь прозрачным намеком на это. Но Джесси смотрела на это по-другому. В подобных случаях она, бывало, выговаривала ему: „Это все твоя глупая преданность делу. Мне так надоело слушать как все превозносят твое чувство долга. Хоть раз о себе подумай. Что-то те, наверху, не очень-то часто вспоминают о своем индексе лояльности“.
Бейли лежал с открытыми глазами и ждал, пока она успокоится. Он должен был все обдумать. Проверить свои подозрения. Он перебирал в уме мельчайшие детали, складывая их в пока еще неясную картину.
Он почувствовал, как рядом зашевелилась Джесси.
— Лайдж? — прошептала она ему на ухо.
— Что?
— Может, тебе подать в отставку?
— Не сходи с ума.
— Я серьезно, — зашептала она возбужденно, — Зато ты избавишься от этого ужасного робота. Пойди и скажи Эндерби, что с тебя хватит.
Бейли холодно ответил:
— Я не могу подать в отставку в разгар важного расследования. Я не могу бросить все к черту, когда мне заблагорассудится. За такие штучки могут деклассировать.
— Ну и что? Ты снова пробьешься. Ты ведь можешь, Лайдж, тебя возьмут в любой отдел.
— Деклассированных за служебные проступки на гражданскую службу не принимают. Меня могут поставить на черную работу, так же, как и тебя. А Бентли потеряет наследуемые привилегии. Ради бога, Джесси, ты даже не знаешь, что это значит.
— Я читала об этом. Я готова на все, — пробормотала она.
— Ты с ума сошла! Ты просто сошла с ума! — Бейли задрожал всем телом. Перед его мысленным взором вспыхнула знакомая картина: его отец. Отец, которого вынужденное безделье привело к смерти.
Джесси тяжело вздохнула.
Бейли в гневе стал думать о другом. Его ум снова стал рисовать картины убийства. Он сказал сдавленным голосом: — Джесси, ты должна сказать. Как ты узнала, что Дэниел робот? Как ты догадалась?
— Понимаешь… — начала она и тут же и осеклась. В третий раз она попыталась объяснить ему и почему-то не могла.
Он сжал ее руку, принуждая говорить.
— Пожалуйста, Джесси. Что тебя пугает?
— Я просто догадалась, что это робот, Лайдж, — ответила она.
— Ты не могла догадаться, Джесси. Ты не знала, что он робот, до того, как ушла. Ну, говори!:
— Н-нет, но я стала думать и…
— Продолжай, Джесси. Ну и что?
— Так вот… Понимаешь, приятельницы болтали в туалетной. Ну, ты знаешь, как обычно. Обо всем.
„О, женщины“, — подумал Бейли.
— В общем, — продолжала Джесси, — весь город полон слухов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
